У нас в офисе есть столовая. Там работает приятная девушка, к которой весь коллектив относится с симпатией. Она приходит на работу в 7:30 утра – и иногда в дружеской беседе жалуется, что не выспалась. Но несмотря на это, она всегда встречает нас с улыбкой, наполняя пространство ароматом свежесваренного кофе и уютом.

Я пью американо. Она давно уже знает это и, завидев меня в дверях, без лишних слов ставит под нос горячую чашку. Иногда я беру к кофе печеньку – такую огромную, сантиметров пятнадцать в диаметре, с шоколадными вкраплениями. В эти моменты я немного ощущаю себя Pac-Man’ом – только вместо виртуальных точек в моей реальности печенька, кофе и нехитрые утренние размышления.

Обычно утро проходит спокойно, но в один из дней, когда я стоял с кофе и печенькой в руках, в столовую зашло начальство. Они обсуждали какие-то важные вопросы, бросая друг другу деловые фразы, в которых мелькали цифры и термины, связанные с операциями на суммы с таким количеством нулей, что в голове не укладывалось. Люди эти были сильно выше меня по статусу – высший менеджмент, решения которых влияют на судьбы не только сотрудников, но и целых финансовых структур.

Но при этом они были вежливы и дружелюбны. Поздоровавшись со мной, они выбрали столик рядом и продолжили обсуждение. А я сел неподалёку, молча потягивая свой американо и задумчиво откусывая печеньку.

И только через пару минут до меня дошло: снаружи это, вероятно, выглядело довольно странно. Представьте себе: сидит человек, сосредоточенно жует гигантскую печеньку, от которой крошки сыплются на стол, и запивает её кофе, глядя в одну точку с выражением абсолютного погружения в свои мысли. Всё это на фоне серьёзного разговора о миллионных сделках и стратегических решениях.

Я поймал себя на том, что, возможно, сейчас выгляжу как персонаж из фильма, который случайно оказался в кадре и не понял, что сцена должна быть драматической, а не комедийной.

Начальство продолжало беседу, не обращая на меня внимания. Но мне показалось, что кто-то из них мельком взглянул в мою сторону – может быть, уловил мой задумчивый взгляд или странную серьёзность, с которой я пережёвывал овсяное чудовище.

Я доел печеньку, сделал последний глоток кофе и поставил чашку на поднос. Вставать сразу не хотелось – было бы слишком уж очевидно, что я осознал свою нелепость. Поэтому я просто продолжил сидеть, думая о чём-то своём.

А начальство, так и не прервав беседы, вскоре встало и ушло.

Я вздохнул с облегчением, вытер крошки с брюк и пошёл работать.

Главное – не показывать глупый вид. Хотя, возможно, это уже было поздно.